Глава ГКЗ прокомментировал объем добычи нефти в России
Доля базовой добычи нефти, то есть без применения всех новых технологий увеличения нефтеотдачи, у российских вертикально-интегрированных компаний (ВИНКов) с 2008 года снизилась до 30% с 65%, стабилизировать добычу позволило стимулирование вовлечения в разработку трудноизвлекаемых запасов, в том числе за счёт гидравлических разрывов пластов (ГРП), заявил глава Госкомиссии по запасам полезных ископаемых (ГКЗ) Игорь Шпуров на сессии Промышленно-энергетического форума TNF. «С 2008 по 2024 год доля базовой добычи в общей добыче Российской Федерации сократилась с 65 до 30%. То есть более чем вдвое», — сказал Шпуров. «Что это означает? Это означает то, что если бы мы не применяли технологии повышения нефтеотдачи, а здесь они имеются в виду все, включая горизонтальные скважины, включая многостадийный ГРП… мы бы сегодня имели бы добычу, наверное, в 30% от того, что мы сегодня имеем в стране. Потому что вся основная добыча обеспечена новыми методами», — добавил он.
Снижения добычи не произошло, так как ее удалось стабилизовать за счет введения примерно с 2012 года специальных систем стимулов для применения новых технологий в освоения трудноизвлекаемых запасов, добавил он. При этом, по словам Шпурова, на физико-химические методы увеличения нефтеотдачи приходится сейчас менее 10% обеспечиваемой новыми технологиями добычи. Но в условиях, когда большинство крупных месторождений выработаны более чем на 70% и имеют обводненность более 90%, эта величина должна быть минимум 30-40%. По данным таблицы, представленной Шпуровым, физико-химические методы увеличения нефотеотдачи обеспечили крупным компаниям в 2022 году добычу дополнительных 20,528 миллиона тонн, в 2023 году — 22,051 миллиона тонн, а в 2024 году — 24,217 миллиона тонн. При этом совокупная добыча российских ВИНКов составляла 455, 460 и 462 миллиона тонн нефти соответственно. Позднее Шпуров уточнил журналистам, что речь идет о всех новых технологиях для добычи, и это, по его словам, нормальный технологический прогресс.
«Мы говорим о том, что все запасы когда-то были трудноизвлекаемыми. Самотлор тоже был трудноизвлекаемым. Нашлись технологии кустового бурения и другие. И эти запасы стало возможно извлекать», — прокомментировал он, отвечая на вопрос РИА Новости. «Чем дальше мы идем, чем больше мы разрабатываем, тем сложнее становятся запасы, которые всегда требуют новых технологий геологоразведки и добычи. И, соответственно, это стимулирует технологический прогресс», — добавил он. Он объяснил, что, тем не менее, если бы государство не стимулировало компании на создание новых технологий, то сейчас «этого бы ничего и не было».
